— Что же он делает?

— Он приносит людям несчастья.

— Откуда это известно?

— Потому что он монах-призрак.

Кто возьмет на себя смелость оспаривать то, что убогая душа считает логикой? Я не сделал этого и просто спросил Марианну о ночлеге.

— Любая таверна заполнена до отказа. Они пришли со всей Франции, чтобы отпраздновать в Париже День волхвов. Попытайтесь все же у собора Парижской Богоматери, господин. Там вы, по крайней мере, будете в безопасности от злых духов.

Насколько она ошиблась, Марианна не могла знать. И еще меньше мог знать я, последовавший ее совету, когда, жуя, направился к силуэту большого Собора на восточном конце острова. Откуда знать человеку, что Божий дом скрывает самого большого из всех дьяволов? Если бы я догадался, я бы покинул Париж той же ночью. Но парижский Нотр-Дам в Париже казался мне местом для убежища, но не для зла.

Полный доверия к Богу, я шел по улице Святого Христофора, прямо на возносящийся в небо собор впереди меня. Собор Парижской Богоматери величественно возвышался над путаницей узких улочек и тесных домов, которые чуть ли не пугливо теснились в тени Божьего дома В своей могущественности он напоминал Вавилонскую башню — величественное, запутанное сплетение олова и стекла, строительного раствора и камня.

Но собор не был безжизненным, как обещал камень. Когда я шел по мрачной площадке перед Собором, я разобрал дыхание и храп, словно все черти из преисподней расположились здесь на ночлег. В каждом углу, под каждым выступом стены лежала или скорчилась оборванная фигура. Воспоминания о ночных нападениях вернулись обратно, и я крепко прижал к телу таким чудесным образом снова приобретенный кошель на поясе.

К моему удивлению, главный портал был закрыт, и в его тени оказалось много спящих людей. При моей неудачной попытке занять лестницу и пройти в ворота, я наступил на руку и собрал богохульное проклятие с яростными ругательствами: «Смотри под ноги, болван! Вступай в гильдию слепых, коли не видишь спящих!»